Задний люк приоткрылся со скрипом, тусклый сноп света выпал на снег, сжался в испуге, а потом в него прыгнул десантник да так и остался стоять в этом пятне, увязнув. Он что-то держал в руках, бережно поддерживая сверху и снизу, что-то очень напоминающее снаряд небольшого калибра. Зачем он ему? Когда он оказался в пятне света, то стало видно, что гильза снаряда красная, раскрашенная синими цветочками, а сам снаряд - маленький совсем, тупоносый, серебристый. Теперь-то все увидели, что никакой это не снаряд, а термос. Десантник распрямился, кости его захрустели. Он улыбнулся, промычал: "ох, хорошо", хватая воздух носом и ртом. Десантник выставил термос впереди себя, легонько взболтнул.

- Ребятки, чайку не желаете?

- Ты еще спрашиваешь? Да мы тут на свежем воздухе все окоченели, сказал Голубев.

- Хорошо вам. Мы там внутри все задохнулись.

- Потому и не выходите?

- Нет. Не поэтому. Но противогазов-то у нас нет. Не знаю кому и лучше.

Десантник отвинтил колпачок, служивший и чашкой, протянул его егерю, а сам зубами вытащил большую пробку, заткнувшую ему рот, как прочный кляп. Теперь он мог только мычать.

- М-м-м.

Егерь превосходно все понял и подставил кружку. Теперь он смотрел, как в нее льется ароматная густая жидкость.

- Хватит, хватит, - сказал егерь, почувствовав, что к тому времени, как кружка наполнится до краев, стенки ее так нагреются, что он просто не сможет держать ее в руках. И без того пар обжег егерю нос, когда он поднес кружку к губам, а чай - гортань. Он выпил чай слишком быстро, почти не почувствовав его вкуса. В желудке стало тепло.

- Спасибо. Давно мечтал.

- Всегда готов.

На запах стянулись все егеря, странно, что он не выманил из трюма десантников. Кондратьев, Евсеев, Луцкий и Кудимов, которому и протянул чашку Голубев со словами: "Рекомендую. Очень вкусно". Сам он отошел в сторону, чтобы над душой не стоять, потому что ему хотелось еще чаю, но если давать волю своим желаниям...